Статья: Грузино-абхазский тупик

Сергей Маркедонов

14 августа 1992 года один из самых острых межэтнических конфликтов на территории Кавказа - грузино-абхазский - вылился в полномасштабную, продолжавшуюся 14 месяцев войну. Грузино-абхазское противостояние проходило параллельно с гражданской войной в Югославии. У аналитиков появилась возможность не только для сравнительного анализа, но и для заимствования слов и словосочетаний из весьма специфического словаря межнациональных противоборств. Именно начиная с грузино-абхазской войны в наш активный политологический словарь вошли понятия "этническая чистка", "зачистка территории". Формально, эта война закончилась осенью 1993 года. В этом году в Абхазии будет праздноваться десятилетие со дня победы в "Великой Отечественной войне абхазского народа". Да, именно так это событие трактуется сегодня в непризнанной республике. Но и после возвращения Сухуми под абхазскую юрисдикцию и военной победы над грузинскими регулярными частями и разного рода полупартизанскими соединениями стало очевидно, что точка в войне, начавшейся десять лет назад, станет многоточием...

На фоне ярких событий глобального уровня (война в Ираке, "корейский" кризис, новые проекты по усмирению государств "оси зла") проблема грузино-абхазского урегулирования превратилась в маргинальный сюжет. И совершенно напрасно. Одного заявления председательствующего на петербургском саммите стран СНГ украинского президента Леонида Кучма о продлении мандата российским миротворцам на 10 лет в Абхазии было достаточно, чтобы спровоцировать серьезный внутриполитический скандал в Грузии. Одной декларации представителей российского военно-политического истеблишмента о размещении зенитного комплекса С-300 в Абхазии хватило для того, чтобы хотя бы на время консолидировать грузинскую элиту на основе угрозы из Москвы.

Грузино-абхазская проблема сегодня далека от принципиального разрешения. Не определен правовой статус Абхазии и, самое главное, принципиально не решена проблема возвращения беженцев. Между тем, именно вопрос о беженцах был той самой "точкой опоры", которая опрокинула всю архитектуру ближневосточного урегулирования. И спору нет, в преддверии парламентских выборов в Грузии 2 ноября 2003 года "беженская карта" будет разыграна и Шеварднадзе, и его оппонентами на все 100%. Руководство Грузии по-прежнему четко артикулирует свою проамериканскую позицию, а часть грузинского истеблишмента лелеет мечту о помощи со стороны заокеанского союзника в деле "принуждения к миру" строптивых абхазов. В марте 2002 года председатель комитета по обороне и безопасности Парламента Грузии Георгий Барамидзе заявил: "Сегодня главным приоритетом для Вашингтона в Грузии является Панкиси, завтра будет Абхазия, послезавтра - Самачабло (Южная Осетия)". Это значит, что сегодня для России чрезвычайно актуальной задачей является поиск нетривиальных решений в треугольнике, не менее сложном, чем пресловутый Бермудский. Треугольнике Москва-Тбилиси-Сухуми. Иначе бывшая всесоюзная здравница может превратиться в новый "плацдарм войны".

В 1993 году абхазы добились военного успеха. Расчеты грузинского руководства на блицкриг и консолидацию нации на основе борьбы с врагом провалились. Строительство Грузии на основе принципа "одна нация - одно государство" потерпело крах. К сожалению, история показала, что урок 1993 г. не всем в Тбилиси пошел впрок. Двойная политика в отношении Панкисских "сидельцев" и использование чеченского ресурса для усмирения строптивой Абхазии осенью 2001 года - яркие свидетельства того, что историческая переэкзаменовка руководством Грузии не пройдена. Но военная победа не принесла процветания и Абхазии. Не будучи признанной мировым сообществом, республика оказалась в экономической изоляции. Фактическое отсутствие системы социальной защиты и элементарных финансовых возможностей для развития местной экономики, максимальный объем пенсионного обеспечения по старости равный 30-50 рублям и фактическое господство натурального хоз