Доклад: Университетские женщины. Штрихи к портрету

Доклад: Университетские женщины. Штрихи к портрету

История женского труда красноречиво свидетельствует: те сферы деятельности, которые становятся малопрестижными и низкооплачиваемыми, постепенно феминизируются. В нашей стране к середине 60-х годов рост уровня образования женщин привел к увеличению их численности в науке в высшей школе, не говоря уже о школьном образовании, которое к тому времени в основном было представлено женскими кадрами. Но особенности и последствия гендерной динамики в тот период не изучались. Гуманитарные науки постепенно стали "женскими", а вслед за ними увеличение численности женщин произошло и в технических науках, и в таких отраслях знания, как медицина, биология, химия. В 80-90-х годах темпы этого роста были очень значительны. Так, в 1988 году по отношению к 1961 году количество женщин, работающих в науке, выросло в 4,7 раза, а в 1991 году их число составило уже 51% общего числа работающих. По некоторым прогнозам, женщины-ученые к 2(ХМ) году составят 63% всех научных сотрудников [I].

Сложная социально-экономическая ситуация, в которой оказались российская наука и образование, отсутствие государственной политики поддержки науки, падение престижа профессий ученого и преподавателя высшей школы ведут к оттоку интеллектуальной элиты из данных сфер деятельности. Прежде всего это касается мужчин. В силу данных обстоятельств в высшей школе работает все большее количество женщин, причем заметна устойчивая тенденция роста числа женщин, являющихся высококвалифицированными специалистами.

Процесс феминизации науки и высшего образования протекает стихийно: нет научно разработанной и обоснованной методики для определения оптимальной полововозрастной структуры научных и учебных подразделений, которая обеспечила бы максимально эффективный процесс обучения, воспитания и приобщения молодежи к научной работе.

В области науки и образования процесс феминизации не проходит незамеченным. Уже давно социологи, психологи, историки и экономисты изучают социально-экономическое положение работников науки и образования, в том числе и женщин. Стратегия выживания, социальное самочувствие, ценностные ориентации, пути социальной адаптации работников высшей школы давно интересуют ученых. Есть множество научных программ, осуществляемых учеными в разных регионах России. Однако женщины являются особой прослойкой, имеющей свои специфические проблемы, поэтому их социальное и профессиональное самочувствие становится объектом научно-исследовательских программ, таких как, например, межвузовская программа "Женщины России: проблемы адаптации и развития в новы социально-экономических условиях".

Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова переживает те же трудности, что и вся российская наука и высшая школа. Мониторинг)! профессиональных социально-экономических проблем коллектива университета, которые ежегодно проводит Центр социологических исследований МГУ, раскрывают картину реального состояния педагогических и научных кадров университета, динамику их профессиональных и циальных и экономических проблем. Однако эти исследования не позволяют изучить специфику женских научных и педагогических кадров в силу существующей в МГУ гендерной асимметрии: руководителями научных и учебных подразделений (начиная первичных звеньев — кафедры и лаборатории) являются, как правило, мужчины. Мужчины занимают более высокие профессиональные позиции. Такое положение не позволяет исследовательском анализе выявить гендерную специфику, поскольку результат будет искажен из-за недостаточной представленности женщин среди профессоров, научных кадров высшего звена и руководителей научных и учебных подразделений. Изучене социально-статусных отношений, ценностных ориентации, способов адаптации женщин определение их специфических проблем в процессе самореализации, выявление прнчин неудовлетворенности работой и барьеров на пути профессионального роста требуют специального изучения.

С этой целью по инициативе Союза женщин МГУ и при поддержке ректора В. Садов-ничего в марте 1998 года в университете был реализован специальный исследонятельский проект "Профессиональные проблемы женских научно-педагогических кадров МГУ". Цент-ром социологических исследований и Лабораторией развития гсндерного образования факультета педагогического образования МГУ была разработана общая концепция исследо-вания и поставлена задача выявить отношение женщин к гендерной ситуации в МГУ. .Узкие рамки статьи не позволяют описать это исследование в целом; мы остановимся на проблемах отношения женщин, к своей работе в МГУ, оценки гендерной ситуации в университете внерабочего времени.

Исследование было проведено методом сбора информации (телефонный опрос). Выборка составлена по картотекам отделов кадров подразделений университета. Объем выборки - 301 человек. В формировании выборки участвовали следующие подразделения МГУ факультеты - географический, геологический, механико-математический, физический химический, биологический, филологический, исторический, экономический, журналистики и психологии. Институт стран Азии и Африки, а также Научно-исследовательский инстнтут ядерной физики и др.

По подразделениям МГУ опрошенные распределились следующим образом: 61,5% представительницы естественных факультетов, 32,5% - гуманитарных факультетов, 6% научно-исследовательских институтов.

Социально-демографические характеристики выборки (%)

Возрастные группы

1. До 30 лет-6

2. 31-40 лет-16,6

3. 11-20 лет - 21,9 4. 56 лет и старше - 38,9

Профессиональный статус респондентов

1. Ассистенты, преподаватели - 12

2. Старшие преподаватели, доценты - 25,5

3. Профессора - 5

4. Зав. кафедрой, зам. декана, деканы - 2

5. Младшие научные и научные сотрудники - 30,2

6. Старшие научные сотрудники - 14

7. Ведущие и главные научные сотрудники - 8,6

8. Зав. отделом, сектором, лабораторией - 2,7

Стаж работы

1. 1-5 лет - 12,3

2. 6-10 лет - 14

3. 11-20 лет - 51,8

Ученая степень

1. Не имеют ученой степени - 28,2

2. Кандидаты наук - 57,8

3. Доктора наук - 14

Ученое звание

1. Не имеют ученого звания - 63,8

2. Старший научный сотрудник - 13

3. Доцент - 15,6

4. Профессор - 7,6

Семейное положение

1. Не замужем - 40,2

2. Замужем - 59,8

Результаты исследования показали, что большинство женщин - научных сотрудниц и преподавателей университета - довольны своей работой. Отвечая на вопрос "Насколько Вы удовлетворены своей работой в университете?", основная часть опрошенных (около 90%) высказывались положительно и только около 8% сообщили о своей относительной неудовлетворенности. Наиболее удовлетворены своей работой (с превалированием оценок"удовлетворены полностью") женщины старше 55 лет с большим стажем работы, сотрудницы гуманитарных подразделении, преподаватели в целом. Чем выше должностной статус женщин-преподавателей, тем выше степень их удовлетворенности работой в университете. Среди научных кадров более высокие оценки дали старшие научные сотрудники и заведующие подразделениями.

Неудовлетворенность чаще выражается теми, кто находится в возрасте от 31 года до 40 лет; практически каждая четвертая сотрудница со стажем от 6 до 10 лет испытывает неудовлетворенность своей работой (научно-исследовательские подразделения и естественные факультеты). О неудовлетворенности говорят также занятые на невысоких параллельных должностях (примерно 14%): младшие научные сотрудники, научные сотрудники, с одной стороны, и ассистенты, преподаватели - с другой. Общее настроение у ассистентов и преподавателей более позитивное, чем у младших и научных сотрудников.

Самой привлекательной стороной работы (для 80% респонденток) является приобщенность к творчеству - возможность творческого самовыражения. Несколько реже это подтверждали научные кадры, более молодые респондентки — до 40 лет, а также те. кто работает в МГУ от 6 до 10 лет. Оценки "творческого самовыражения" прямо связаны со степенью удовлетворенности работой (от 90% "полностью удовлетворенных" до 50% 'неудовлетворенных"). В категории значимых фигурируют традиционные для женского персонала ценности: "психологический климат в коллективе" (43%), "гибкий график рабо-гы" (43%). Треть респонденток отметили "престиж МГУ".

Среди того, что не устраивает в МГУ, на первом месте оказались финансовые проблемы: более 70% указали на низкую заработную плату и почти 60% — на слабое финансирование учебной и исследовательской работы. Особо болезненная реакция на низкую зарплату >тмечена среди научных кадров у сотрудниц со стажем 6-10 лет. Каждая десятая указала на гакую негативную сторону своей работы в университете, как "отсутствие перспективы юлжностного роста". Больше всего этим недовольны младшие и научные сотрудники (22%). леспондентки среднего возраста - от 31 до 40 лет (18%), со стажем работы в МГУ более 5 ICT и особенно после 10 лет. Беспокойство выражали также ассистенты, преподаватели, таршие научные сотрудники.

Оценивая собственную профессиональную работу в МГУ, большинство опрошенных кснщин утверждали, что "работают на совесть": "работаю с полной отдачей сил" — 60%; делаю все, что требуется" - 29%; "работаю ниже своих возможностей" - 10%.

О работе ниже своих возможностей чаще говорили сотрудницы в возрасте 31-40 лет, со стажем 6—10 лет. те. кто работает на естественных факультетах, научные сотрудницы. Объяснения "работы ниже своих возможностей" лежали в трех основных плоскостях. Женщины среднего возраста и научные сотрудницы чаще ссылались на личные обстоятельства. Молодые кадры и те, кто находится на стартовых позициях в науке и преподавании, жаловались на невостребованность профессиональных возможностей. У научных кадров высшегo звена в качестве причины недостаточной эффективности работы выступало слабoe финансирование исследовательской работы.

Важным фактором удовлетворенности работой является удовлетворенность должностям статусом. По данным исследования, две трети сотрудниц МГУ удовлетворены этим статусом, около 18% не удовлетворены, 16% сообщили, что "эта проблема меня не волнует". У преподавательниц неудовлетворенность проявляется прежде всего на начальном профессиональном уровне (ассистенты, преподаватели) и значительно (в 4 раза) уменьшается при достижении должностей старшего преподавателя и доцента. Этим должностным уровнем основная часть женщин добровольно завершает свою карьеру, утверждая, что должностной рост их не волнует. Число таких доцентов и старших преподавателей среди женщин повышает число тех, кто не удовлетворен должностным ростом.

Среди научных сотрудников (вплоть до ведущих и главных) ощущение неудовлетворенности сохраняется дольше. Обращает на себя внимание тот факт, что младших и научных сотрудников, недовольных своим должностным ростом, а также индифферентно относящихся к этому вопросу, оказалось почти поровну (по 23%). Вопрос о том, почему женщны - научные сотрудницы, находящиеся на самых начальных позициях карьеры, вполне удовлетворены своей работой в университете и равнодушны к своему должностному росту, остается открытым и требует отдельного изучения.

Оценивая перспективы должностного роста, сотрудницы университета разделились на 2 основные группы. Немногим более половины (55%) так или иначе выразили свое отношение к перспективам карьеры: 25% считают, что перспективы должностного роста реальны; 20% полагают, что они проблематичны; 10% вообще исключают подобные перспективы. Но для значительной группы респонденток (45%) это вообще не проблема.

Представление о реальности должностного роста плавно снижается с увеличением возраста и стажа. Ощущение отсутствия перспектив появляется к 30 годам, укрепляется к 40 и сохраняется в более позднем возрасте. Оценки проблематичности своих перспектив носят достаточно устойчивый характер во всех профессиональных группах. В целом "неактуальность" присутствует во всех "не пожилых" группах.

В числе основных помех должностного роста, помимо возраста, указывавшегося главным образом старшими группами, назывались объективные причины (должностной "потолок", структурные ограничения ) — 21% и семейные обстоятельства - 15%.

Оценивая свое материальное положение, большинство опрошенных (78%) определили его как среднее. Обеспеченными считают себя всего 4%, малообеспеченными - 17%. В последней группе только треть женщин в возрасте до 40 лет, две трети - старше 40 лет, преобладают представительницы НИИ и естественных факультетов. За последний год материальное положение осталось на прежнем уровне у 57% респонденток, четверть опрошенных отмечают небольшое улучшение своего благосостояния, у 13% оно немного ухудшилось, у 3% ухудшилось существенно.

Почти четверть опрошенных имеют постоянную дополнительную работу, иногда и в нескольких местах. Значительная часть имеющих вторичную занятость (54%) работают в организациях новых форм собственности — в негосударственных, коммерческих, частных структурах; 46% вторичнозанятых работают по совместительству в бюджетных подразделениях МГУ или в бюджетных организациях вне МГУ. Более высокий уровень включенности в сферу дополнительной трудовой деятельности наблюдается у женщин в возрасте до 30 лет и в возрастной группе 41-55 лет, у представительниц гуманитарных факультетов и у незамужних. В целом чаще подрабатывают женщины-преподаватели, чем научные сотрудницы, а внутри профессиональных групп постоянным дополнительным трудом заняты прежде всего ассистенты, доценты, младшие научные и научные сотрудницы.

Среди всех, кто постоянно вовлечен в сферу дополнительного труда, нашли себе вторую работу в университете 34% опрошенных, из них треть - в бюджетных подразделениях, две трети - в коммерческих структурах МГУ. Очевидно, что бюджетные подработки внутри МГУ для женщин, ищущих дополнительные заработки, не слишком привлекательны, поскольку, отбирая много времени и сил, дают минимальный доход.

Наличие второй постоянной работы - потенциальный источник серьезных проблем, особенно для семейных женщин. Одна из них прямо связана с вопросом о том. способствует ли дополнительная работа повышению профессиональной квалификации. Результаты опроса показывают, что большинство наших респонденток, работая в других местах, продолжают свою профессиональную деятельность: у 79% вторччнозанятых дополнительная работа требует того же уровня профессиональной квалификации, что и основная деятельность. Однако у 14% подработки лишь частично связаны с имеющейся квалификацией, а у 7% вообще не связаны с профессиональной деятельностью. Таким образом, для пятой части постоянно подрабатывающих дополнительная работа — просто источник дохода и не способствует росту профессиональной квалификации.

Разумеется, дополнительная работа - это прежде всего заработок, стабилизирующий уровень жизни. Мотивы дополнительной занятости не ограничиваются материальным» запросами. Это хорошо видно из ответов на вопрос "Что дает Вам дополнительная работа?" (% от числа имеющих дополнительную работу):

Необходимый дополнительный заработок 86
Новые возможности в профессиональной деятельности 62
Дополнительная работа - подстраховка на всякий случай 19
(сокращение штатов, подразделения и т.д.)
Дополнительная работа более перспективна в плане карьеры 8

Итак, дополнительная работа дает женщинам больше уверенности в жизни. Это и деньги, и "запасной аэродром", и карьера, и более широкие профессиональные возможности.

Сфера науки и образования и настоящее время - в определенном смысле сфера социального риска: идут бесконечный разговоры о сокращении штатов и финансирования, о закрытии ряда вузов, научных тем и т.д., что не способствует жизненному оптимизму работников и солидарности коллектива в целом. Однако если с дополнительным заработком и попыткой подстраховаться все ясно, то остается открытым вопрос, почему профессиональный рост и карьера также являются мотивами вторичной занятости, почему они невозможны по месту основной работы в МГУ

Респонденткам был задан вопрос о соотношении заработной платы, получаемой по основному месту работы в МГУ, и заработков от дополнительной работы: "Какую часть Ваших заработков составляет Ваша зарплата по основному месту работы в МГУ?". Такое соотношение позволяет оценить материальную эффективность подработок в сравнении с основным заработком.

В целом все опрошенные разделились на две группы: первая (60%) не имеет иных заработков, кроме зарплаты в МГУ, вторая (40%) имеет дополнительные заработки. Следует отметить, что на вопрос о наличии постоянной дополнительной работы положительно ответили 24% респонденток, а дополнительный заработок имеют 40%, т.е. 16% опрошенных женщин тоже подрабатывают, но их работа не носит регулярного характера.

Проанализировав соотношение основной и дополнительных зарплат во второй группе, мы выявили, что побочные заработки для двух третей опрошенных носят действительно дополнительный характер. Заработная плата по основному месту работы в МГУ у 37% вторичнозанятых является основным источником дохода, а у 23% она равновелика приработкам. Но для 17% зарплата по основному месту работы в университете уже в 3 раза меньше, чем дополнительная, а для 12% она вообще незначительна по сравнению с другими заработками. О тех, кто затруднился ответить на вопрос или отказался отвечать, трудно сказать что-то определенное, но можно предположить, что их заработки, скорее всего, значительнее, чем зарплата в МГУ, иначе их не надо было бы скрывать. В целом для вторичнозанятых вырисовывается такая картина: у 60% зарплата в МГУ является основным источником дохода, у 29% она лишь дополнение к заработкам вне МГУ, 11% скрывают свои доходы.

Профессиональное самочувствие женщин в трудовом коллективе включает в себя и такой фактор, как оценка успешности профессиональной деятельности коллег-мужчин. Существует ли в университете ситуация подлинного равноправия, равенства возможностей в профессиональной карьере и в сфере управления, которая способствует возникновению ощущения гендерного паритета - неотъемлемого атрибута демократизма? Гендерные отношения, возникающие в процессе совместной деятельности на основе принятого в обществе социального разделения ролей на мужские и женские, являются повседневными отношениями, пронизывающими все сферы жизни. В силу специфики данного исследования мы лишь коснулись этой проблемы, причем увидели ее только глазами женщин, т.е. достаточно односторонне, субъективно. Однако именно женщины - та категория работников, равенство возможностей которых, особенно в сфере науки, долгое время ставилось под сомнение. Полученные результаты позволяют увидеть сложность и противоречивость проблемы.

Известно, что в МГУ деканами, заведующими кафедрами и лабораториями работают в основном мужчины. Мужчин значительно больше, чем женщин, среди профессоров, ведущих и главных научных сотрудников. Женщинам предлагалось объяснить эту ситуацию. Ниже приводится распределение ответов по позициям, которые были предложены рес-понденткам (% от числа опрошенных):
 

Женщины чаще соглашаются с такими вариантами ответов, которые являются традиционными и очевидными (второй и третий), и реже не имеют мнения по поводу этих вариантов. Кроме того эти варианты содержат в себе всем понятные истины. Диспропорция в доступе женщин и мужчин к власти и к более престижным, высокооплачиваемым рабочим местам всегда была в нашей стране, но не фиксировалась общественным сознанием как фактор социального неблагополучия, а воспринималась как нечто само собой разумеющееся, как существующая практика. Что же касается более благоприятной ситуации для карьеры мужчин в силу того, что у них не наблюдается "двойной занятости", характерной для женщин (работа + семья), то данный фактор воспринимался как естественный и. похоже, продолжает таким оставаться.

Более высокий профессиональный статус мужчин в МГУ связывают с существующей традицией две трети ассистентов и руководителей учебных подразделений, почти половин доцентов и 80% профессоров. Женщины - научные сотрудники практически ответили так же. Женщины единодушны во мнении, что в плане научной и преподавательской карьеры у мужчин более благоприятная жизненная ситуация: так считают 80% профессоров. 83%. руководителей учебных подразделений, 81% младших научных сотрудников и столько же старших, 87% руководителей научных подразделений (по остальным должностям ответы распределились равномерно - чуть более 70% по каждой).

Любопытная картина складывается с первой позицией. Ответ на нее требует сосредо-точенности и самостоятельной оценки эффективности профессиональной деятельности мужчин и женщин. Почти половина опрошенных не согласны с тем, что мужчины прс-восходят их в работе, однако другая половина разделяется на тех, кто уступает первенство мужчинам (28%) или не может ответить на вопрос (23%). В целом женщины - научные сотрудницы чаще считают мужчин более успешными работниками, причем это в первую очередь старшие научные сотрудники (43%) ч заведующие лабораториями и отделами (37%)

Женщины-преподаватели более сдержанны: превосходство мужчин в своей профессиональный ной сфере признают лишь 14% ассистентов, 22% доцентов и 13% профессоров. В целом на гуманитарных факультетах женщины заметно реже отмечают превосходство мужчин в профессиональной деятельности.

С тем чтобы яснее понять позицию женщин, им был задан уточняющий открытый вопрос (без вариантов ответов): "Как еще Вы можете объяснить более высокий профессиональный статус мужчин в МГУ?". Следует отметить, что 70% опрошенных вообще ничего не смогли

сказать по этому поводу: явная гендерная асимметрия в МГУ либо их не волнует, либо они ее не замечают и поэтому не пытаются объяснить. Все содержательные ответы могут быть сгруппированы следующим образом (%):

Причины — различия между полами, обусловленные природой (у мужчин лучше развито абстрактное мышление, они умнее, способнее, более целеустремленные, они должны руководить) - 16

Причины, связанные с полом (дискриминация женщин, неравенство, менталитет общества, патриархальная традиция, "двойная занятость") - 12

Причины, свойственные МГУ (политика руководства, коллегиальность мужчин, женщины работают, а мужчины представительствуют) - 2

Первая группа причин — многократно описанная в литературе "биологическая трагедия женского пола, подкрепленная ссылками на открытия в области биологии и психологии Большинство респонденток, назвавшие эти причины, имеют стаж работы до 5 лет, их возраст не превышает 30 лет. Очевидно, эти женщины впервые столкнулись с трудностям профессионального роста и увидели, что равенство стартовых позиций мужчин и женщин

после окончания учебы не обеспечивает одинаковой карьеры, мужчины делают ее быстрее

Легко заметить, что вторая группа причин — более детальное раскрытие второй позиции уже рассмотренной выше: женщины объясняют ситуацию с высоким профессиональным статусом мужчин в МГУ существующей в обществе традицией.

Третья группа - внутренние для МГУ причины, но на них указывает весьма незна-чительное число респонденток. .

Дополнительные штрихи к портрету университетских женщин дают ответы на вопрос о том, какие личностные качества лучше всего характеризуют научных сотрудников преподавателей МГУ - женщин и мужчин. Респонденткам было предложено выбрать 3 наиболее характерные качества из 10 предложенных и дана возможность самостоятельно

пополнить этот список. Нравственно-профессиональный облик женщин и мужчин совпадает, по мнению женщин, лишь в одном: и у тех и у других лидирует профессионализм. Ниже приведены данные по личностным качествам женщин и мужчин, которые наилучшим образом характеризуют их как университетских работников.

Среди тех качеств, которыми респондентки самостоятельно дополнили женский портрет, иыделяются добросовестность и любовь к своему делу, к мужскому набору качеств были добавлены целеустремленность, карьеризм и эрудированность.

В целом научные сотрудники и преподаватели МГУ в представлении женщин выглядят весьма положительно, но, по их мнению, женщины и мужчины отличаются друг от друга весьма существенно: по сравнению с мужчинами женщины выглядят малодинамичными. Женщнны менее практичны, менее предприимчивы, как бы менее нацелены на вы-живаемость в новых условиях, но зато более коммуникабельны и благородны. Второе место после профессионализма с большим отрывом от всех остальных качеств у женщин, по самооценкам, занимает такая черта, как ответственность, гораздо менее свойственная мужчинам. Следующие два места (после профессионализма и ответственности) в рейтинге женских качеств занимают теплое отношение к студентам и способность ладить с колле-гами. В 2 раза чаще, чем у мужчин, отмечается их дисциплинированность и почти в 4 раза — нравственность. У мужчин на втором, третьем и четвертом местах оказались такие качества, как предприимчивость, новаторство и умение воспринимать нововведения. Таким образом, даже рисуя портрет своих коллег-мужчин, женщины отдают им предпочтение в тех чертах, которые необходимы современному человеку, готовому занять лидирующие позиции в профессиональной сфере. Мужчины выглядят более деловыми, хваткими, психо-логически более готовыми к использованию своего жизненного потенциала в условиях конкуренции.

Женщины в собственных самооценках как бы не являются карьеристами "по природе", мужской тип поведения им не свойствен, у них иное мировоззрение. Однако профессионализм, ответственное отношение к делу и умение не конфликтовать создают благоприятную атмосферу для творческого содружества мужчин и женщин внутри научных и учебных коллективов. Не уподобляясь мужчинам, не преодолевая "мужского", а плодотворно сотрудничая с коллегами-мужчинами, в полной мере используя природный потенциал и природные способности, женщины вносят свой вклад в общее дело воспитания и образования молодежи. Очевидно, это в равной мере справедливо не только для научной и педагогической деятельности, но и для работы в МГУ на уровне принятия административных решений, где в настоящее время очень немного женщин.

Следует отметить, что даже в такой интеллектуальной среде, как МГУ, гендерная само-идентификация современных женщин - научных работников и преподавателей - все еще в значительной степени находится в плену гендерных стереотипов и стандартов, пронизана традиционнымч представлениями о распределении мужских и женских ролей.

В качестве комментария к полученным данным можно сказать следующее: по ответам женщин не ощущается ни протеста, ни возмущения, скорее, склонность оправдать существующее положение дел ссылками на патриархальную традицию, сложившуюся практику, интеллектуальное превосходство мужчин. Впрочем, если более низкий профессиональный статус в науке и преподавательской деятельности в МГУ является их собственным выбором, то нет никаких оснований считать сложившуюся ситуацию дискриминацией женщин, сознательным нарушением гендерного паритета/Это всего лишь следствие того факта, что все мы — "гендерные продукты" вполне определенной системы социализации. которая всегда предполагала подготовку к определенной социально-половой роли, в результате чего пол, т.е. анатомия, биологические различия до сих пор воспринимаются как незыблемая основа жестких гендерны;( конструкций, социальных моделей поведения, основанных на убеждениях типа "мужчина должен руководить". Поддерживает живучесть традиционных гендерных стереотипов и то, что национальной особенностью России является давно провозглашенное и всеми признанное, но слабо воплощенное в жизнь равноправие полов. Российское демократическое общество, которое развивается на наших глазах, это, по сути, демократия без женщин в сферах управления и власти.

Исследование касалось и такой проблемы, как соотношение ценностей работы и семьи, что особенно актуально для женщин. Вначале необходимо было оценить значение семьи и работы в жизни университетских женщин. Разумеется, такие оценки очень сильно зависят от возраста женщин, наличия детей, благополучия семейно