рефераты
Главная

Рефераты по международному публичному праву

Рефераты по международному частному праву

Рефераты по международным отношениям

Рефераты по культуре и искусству

Рефераты по менеджменту

Рефераты по металлургии

Рефераты по муниципальному праву

Рефераты по налогообложению

Рефераты по оккультизму и уфологии

Рефераты по педагогике

Рефераты по политологии

Рефераты по праву

Биографии

Рефераты по предпринимательству

Рефераты по психологии

Рефераты по радиоэлектронике

Рефераты по риторике

Рефераты по социологии

Рефераты по статистике

Рефераты по страхованию

Рефераты по строительству

Рефераты по таможенной системе

Сочинения по литературе и русскому языку

Рефераты по теории государства и права

Рефераты по теории организации

Рефераты по теплотехнике

Рефераты по технологии

Рефераты по товароведению

Рефераты по транспорту

Рефераты по трудовому праву

Рефераты по туризму

Рефераты по уголовному праву и процессу

Рефераты по управлению

Доклад: Борьба за Блока

Доклад: Борьба за Блока

И.Машбиц-Веров

О Блоке имеется огромная литература. Его творчество осмысливалось самым различным образом, нередко — полярно противоположно. Удивительного в этом нет. Еще в 20-х годах Л. Лозинский писал: «У Блока можно найти всю гамму человеческих переживаний: от победного приятия и приветствия жизни «звоном щита» до полного к ней отвращения и отчаяния; от презрения к толпе до пламенного протеста против несправедливости во имя социальных низов; от утонченной мистики до грубого реализма; от молитвы Прекрасной Даме до угара богемы и цыганщины». Естественно поэтому, что, выделяя из системы образов поэта отдельные мотивы, придавая им превалирующее значение, исследователи и создают различные «облики» художника. «Всякий критик, — отмечает в своих воспоминаниях жена поэта, — мерит Блока на свой аршин и делает его таким, каким ему вздумается».

Несомненно, такой субъективизм критики имеет свои причины. Нет, однако, смысла говорить о работах, где налицо методологическая несостоятельность: неумение в сложной «кривой» поэта найти его «прямую». Противоречивые мотивы остаются в таких работах неосмысленными в их связи и единстве. И это, разумеется, не выявление противоречий сознания художника, а незрелость логики исследователя. Говоря словами Белинского, это неумение найти единый «пафос художника». Л. Толстой говорил о том же, как о неспособности определить «самое важное в произведениях искусства: фокус, к которому сходятся все лучи или от чего исходят».

Если же обратиться к трудам, в которых исследователи находят у Блока «единый» пафос, то мы встретимся с двумя противоположными концепциями. Одна, господствовавшая у нас при жизни поэта и в начале 20-х годов, господствующая и сейчас в зарубежном буржуазном литературоведении, видит в Блоке законченного представителя символизма и, соответственно, религиозно-идеалистического мировоззрения. Преодоление этих позиций рассматривается как «падение» поэта, приведшее к его «гибели».

Другая точка зрения представлена советскими литературоведами и писателями. Они не отрицают исходных символистских позиций поэта, наличия, подчас, и в дальнейшем его творчестве символистских мотивов. Но за всем тем они видят в его поэзии неизменное преодоление этих позиций, переход от символистской фантастики к реальным проблемам жизни страны и народа. Тем самым Блок осмысливается не внутри имманентно-идеалистического ряда, а на широкой исторической основе.

Первая точка зрения была высказана еще самими символистами и их сторонниками и неоднократно перепевалась ими. Нет нужды останавливаться на этом подробно. Гораздо больший интерес представляют для нас убедительные опровержения этой фальшивой концепции.

Еще Брюсов отмечал, что творчество Блока — это единая лирическая повесть о «пути от одинокого созерцания к слиянию с жизнью», как писал Брюсов. И именно это делает Блока поэтом эпохальным, выразителем переживаний не комнатных мечтателей, а той массы людей, которые в XX веке шли тем же путем.

Бесспорно, такой переход — доло нелегкое. Это чрезвычайно трудный, сложный, длительный процесс. Здесь естественны сомнения, колебания, рецидивы прошлого. Но за всем тем — это вполне реальный, закономерный исторический ироцесс. И лишь по логике символистов он должен кончиться «трагедией»: творческой и моральной смертью. На деле это выход из духовного тупика. На это указывал В. И. Ленин еще в 1905 году, говоря о преодолении индивидуализма буржуазных писателей и выходе к «свободной литературе, оплодотворяющей последнее слово революционной мысли человечества»: к литературе, которая может еще «в рамках буржуазного общества вырваться из рабства у буржуазии» и «служить не скучающим и страдающим от ожирения «верхним десяти тысячам», а миллионам и десяткам миллионов трудящихся, которые составляют цвет страны, ее силу, ее будущность».

Закономерно поэтому, что рассматриваемый процесс стал особенно интенсивен после Великой Октябрьской революции. С непререкаемой убедительностью доказал это Первый съезд советских писателей. Об освобождении от «рабства у буржуазии», о благотворной общеидеологической и творческой перестройке под влиянием социалистической культуры говорили на съезде десятки писателей. Горький имел все основания заключить, что «беспартийные писатели неплохо научились думать у пролетариата» и что в результате «те из писателей, которые считались беспартийными, «колеблющимися», признали большевизм единственной боевой руководящей идеей в творчестве, в живописи словом». А на следующем съезде советских писателей Самед Вургун так определил всемирно-историческое культурное значение Октября: «Социалистическая революция спасла художественную мысль человечества от духовной нищеты и оскудения, от декадентства и символизма, от неверия в победу светлого и прекрасного»

Чрезвычайно интересное свидетельство о громадной трудности духовной перестройки писателя, воспитанного буржуазной культурой, представляет статья М. Шагинян «Тревога». Это, в сущности, документ эпохи. И статья эта тем более интересна, что была опубликована в 1925 году, задолго до Первого съезда писателей, и принадлежит художнику, в свое время причастному к символизму.

Вот наиболее существенные признания Шагинян.

Революция застала ее, как и всех символистов и декадентов, врасплох: «Что же со мной происходит? Я лежу колечком, как скорпион, носом к носу со своим собственным концом, видя и щупая окончание того идейного цикла, который меня питал и которому я служил. Я был последышем большой культурной полосы, которая дошла до своей кульминации». «Мы обижены, нам плохо, действительно, нам очень плохо».

Затем Шагинян уточняет, о ком именно она говорит: «Многие усвоили себе декадентское мировоззрение, попав в полосу торжествующего декадентства и заразившись модой», — и ныне они продолжают держаться старого: «Мы хотим остаться верными нашему мировоззрению, даже если оно неверно».

Но это — ложно понятая «верность», продолжает Шагинян, необходимо осмыслить свое положение не с метафизических позиций «религиозной трагедии», а как «болезнь», имеющую реальные причины. Таких причин Шагинян называет три: «у нас нет опыта современности»; «мы поставлены в необходимость овладения новым содержанием жизни»; наконец, вместо того чтобы «вербовать данные, при помощи которых мы могли бы овладеть новым опытом», мы нарочито «стараемся не знать». «Марксизм — огромная организующая сила, он интересует полмира, а кто из нас стал его изучать?».

Выход из положения М. Шагинян находит один: «Нам надо суметь выйти из страдательных состояний и не побояться начать новую причинную цепь событий своей внутренней жизни». Необходимо, «чтобы мы лицом к лицу соприкоснулись с проблемами новой культуры, чтобы мы увидели геологический разрез происходящего, научились перемене и начали мыслить в ее проблемологических масштабах».

Вместе с тем М. Шагинян отчетливо сознает, что такая борьба со старым за новое мировоззрение — «есть борьба двух эпох, двух культур». И самое важное — понять, что «духовное наследство вынесшего нас класса не плодотворит. Его противоречия психологически непримиримы, разлагают душу, ведут к неврастении. Его бытие гангренозно. Буржуазная культура на закате, и во чреве ее уже есть младенец — конкретное бытие грядущей культуры».

На собственном опыте, став одним из крупнейших советских писателей, М. Шагинян доказала справедливость своих слов.

Сказанное Шагинян имеет прямое отношение к «судьбе Блока». Но то, что она пережила после Октябрьской революции — сознание гибельности воспитавшей ее декадентско-символистской культуры, необходимость перехода к новой, — Блок переживал еще в рамках буржуазного общества. Такова, в сущности, основная тема всего его творчества.

В своей «Повести о жизни» К. Паустовский неоднократно обращается к поэзии, потому что здесь он находит «жизнь, доведенную до полного выражения, раскрытие мира во всей его глубине». И характерно, что именно о стихах Блока писатель вспоминает чаще всего. В его поэзии он находит и воплощение подлинной любви к Родине — «чувства своей страны — особенной, очень дорогой и милой в каждой ее мелочи, без чего нет настоящего человека»; и великое «напряжение жизни», о чем поют «широкие и светлые, как дыхание утра, строки Блока»; и интимнейшее выражение преданной и чистой, простой человеческой любви; и «вещие слова» об огромном горе русских людей, замордованных царизмом и замученных империалистической войной.

Таков в восприятии Паустовского Блок: в его поэзии — «раскрытие мира». Поэты же, верные символизму и декадентству, предстают перед Паустовским совсем иными: все они идут мимо жизни, мимо России, мимо войны: «Поэты-символисты начисто потеряли представление о реальности, пели о бледных призраках страсти и огне нездешних вожделений».

Для К. Федина «основа основ поэтической темы Блока — распад старого мира». Это — «поэт высокого гражданского чувства», его противоречия и трагедия «бесстрашно расширяют наш взгляд на содержание исторических событий рубежа двух эпох, просвечивают молниями революционной борьбы». Блок «обрек на гибель время, которому принадлежал, и воспел победу другого времени, которое породило Советскую страну».

Юрий Либединский вспоминает, что когда «началась война и всю предвоенную жеманную поэзию словно ветром развеяло, все оказалось легковесно, фальшиво и не по существу», «Стихи о России» Блока говорили именно о том, «что по-настоящему весомо: о родной природе, о русской жизни, о войне». «Я не знаю поэта, который с такой точностью выразил бы наше время, как его выразил Блок» — признавался Либединский.

В полном согласии с идеалистической критикой художественно воплощали в своем творчестве образ Блока некоторые поэты-символисты. Ив. Кубиков справедливо писал о цикле «Из стихов о Блоке» Марины Цветаевой: «Она возвела поэта в чин Христа еще при жизни, а себя — в мироносицы». Но поэты из демократической среды рисовали образ Блока по-другому, отметая мистический «апофеоз», видя в нем, как и Паустовский, «раскрытие мира». И как бы отвечая на славословия мистиков, Багрицкий писал:

От славословий ангельского сброда,

Толпящихся за твоей спиной,

О Петербург семнадцатого года,

Ты косолапой двинулся стопой!

И что тебе прохладный шелест крылий!..

Былые годы тяжко проскрипели,

Как скарбом нагруженные возы,

Засыпал снег певницы и свирели,

Но нет по ним в твоих глазах слезы...

Какие тени в подворотне темной

Вослед тебе глядят — в ночную тьму?

С какою ненавистью неуемной

Они мешают шагу твоему...

В борьбе за Блока советское литературоведение занимает определенную позицию. Это не означает отсутствия разногласий и нерешенных еще проблем. Но основное положение, единое для современного советского литературоведения, заключается в том, что Блок — не комнатный «религиозный поэт», устами которого говорит обреченность. Это поэт эпохальный, выразитель мыслей и чувств многих и многих людей «страшных лет» России, эпохи острейшей борьбы двух миров; поэт «борьбы между мраком и светом», в которой побеждает свет. Хорошо сказал об этом К. Федин: «Проникновенная близость Блока к судьбам родины, как бы ни были они трудны, держала его дух в непреходящей работе. И эта работа, это видение судеб родины и сделало его образ — прямым, с приподнятой головой».

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.biografia.ru/


© 2012 Рефераты, доклады и дипломные работы, курсовые работы бесплатно.