Статья: Новые явления в русском словообразовании

Петрухина. Е. В.

1. Вступление[1]. Состояние и развитие русского словообразования проявляется в темпах пополнения лексической системы при помощи новых производных слов, в соотношении своего и заимствованного, в языковом творчестве. Динамические процессы в словообразовании связаны с общими языковыми изменениями, вызванными социально-экономическими и политическими преобразованиями в российском обществе в конце ХХ и начале ХХI вв. К таким изменениям, которые усиливаются в связи с развитием электронных средств массовой информации и коммуникации, относят ослабление нормативных правил образования и употребления языковых единиц, жаргонизацию современного русского языка, расцвет языковой игры, резкое увеличение потока английских заимствований.

2. Адаптирующая функция русского словообразования. В этих условиях в последние два десятилетия, несмотря на большие потенциальные возможности русской словообразовательной системы и всплеск неузуального словообразования, удельный вес производных слов с незаимствованными корнями среди неологизмов постепенно уменьшается, а число лексических заимствований растет. При этом в мощном потоке заимствований русские словообразовательные категории и типы не разрушаются, не модифицируются и легко перерабатывают заимствованные лексемы, адаптируя их к русской словообразовательной системе. Ср.: демпинг – демпинговый, антидемпинговый, демпинговать, демпингование, демпинговость; бренд – брендировать, брендироваться, брендированный, брендирование, забрендировать, брендовый, мультибрендовый; демпинг-политика, демпинг-стратегия, бренд-коммуникационный.

Новые производные слова образуются и входят в речевое употребление не постепенно, а стремительно, одномоментно, «когда в соответствии с потребностями языкового коллектива, в связи с актуализацией того или иного понятия, в речевой обиход обрушивается сразу громоздкое словообразовательное гнездо» [Скляревская 2001: 180]. Соответственно, активной тенденцией в русском языке начала XXI века, так же как и в других славянских языках [Новые явления 2010], является образование абсолютно новых словообразовательных гнезд от многочисленных английских заимствований и усиление адаптивной функции словообразовательных типов.

Система аффиксальных словообразовательных типов столь прочна, что она легко перерабатывает заимствованные корни, образуя производные с русскими аффиксами. В последнее десятилетие, так же как и в конце 1990-х годов, от иноязычных основ активно образуются имена существительные с суффиксами - ник, - чик / - щик, - ец / - овец, - ист, - изм, употребление которых характерно для текстов СМИ и Интернета(ср. оффшорник, интернетчик, пиаровец, спамщик). Продуктивны модели с суффиксами - ств(о) и - ость: клипмейкерство, антикиллерство, брокерство, премьерство и др.; мультимедийность, суицидальность, рейтинговость и др. Растет число процессуальных существительных, образованных с помощью суффикса - ациj(а) / - изацj(а), минуя глагольную ступень, например, вестерн – вестернизация (‘процесс изменения чего-либо по образу вестерна’); кластер – кластеризация (‘процесс разделения на кластеры’), буфер – буферизация (‘процесс передачи данных в буфер обмена’). В сфере образования имен прилагательных наибольшую активность проявляют суффиксы - ск-, - ов- / - овск-, - н-: шенгенский, фолковый, онлайновый, пиаровский, интернетовский, гламурный. Активизировалось взаимодействие с заимствованными основами и глагольных суффиксов, кроме - ирова-, также - ова-, - и- (преимущественно в текстах Интернета и СМИ): брендировать, продюсировать, демпинговать, роуминговать, кастинговать, офшорить, мониторить..

3. Заимствуются ли аффиксальные морфемы? Что же касается заимствования из английского языка структурных элементов – аффиксов, то кардинальных изменений здесь не происходит и их корпус в русском языке пополняется очень медленно, хотя в русском языке существует целый класс словообразовательных аффиксов иноязычного, прежде всего греко-латинского, происхождения. В настоящее время, по всей видимости, можно говорить о первых признаках появления нового отрицательного префикса нон-, заимствованного из английского языка, хотя он встречается в немногочисленных словах с иностранными корнями, таких как нон-стоп, нон-фикшн, нонконформизм, нонфактор, нонфакт, нонстандарт, нонфигуративный. Этот процесс поддерживается, во-первых, четким отрицательным значением данного форманта, во-вторых, вошедшими ранее в лексическую систему иноязычными словами без данного префикса (стоп, конформизм, фактор, факт), при отсутствии таких однокоренных слов элемент нон не воспринимается как префикс (ср. нонсенс), в-третьих, появлением стилистически нейтральных неологизмов на русской почве (нонфигуративный).

Суффиксу - инг уже давно пророчили вхождение в русскую словообразовательную систему, для этого имеются и условия – целый ряд однотипных неологизмов в рекламно-экономической сфере: шопинг, кастинг, маркетинг, демпинг, роуминг, факторинг, франчайзинг, толлинг, консалтинг, мониторинг, ребрендинг, джипинг, и наличие у многих заимствований родственных слов без этого суффикса, ср. пары монитор – мониторинг, бренд – ребрендинг, супермаркет – маркетинг, фактор – факторинг, джип – джипинг. Но тем не менее элемент - инг, чуждый русской морфонологической системе, не становится деривационным формантом, способным образовать новое слово в русской словообразовательной системе вне игровой функции. Ироничные и анекдотичные производные типа «объегоринг» и «свалинг» подтверждают это (ср. анекдот: Как делать бизнес по-русски? Проводим маркетинг, организуем холдинг, даем в лизинг, делаем консалтинг, а потом уже объегоринг… и с бабками свалинг).

В связи с активным образованием сложных единиц номинации русская словообразовательная система пополняется новыми словообразовательными формантами радиксоидного типа (медиа-, арт-, бренд-, топ- и под.), которые анализируются в следующем разделе.

4. Сложные неологизмы (типа арт-студия, медиабизнес, кофе-пауза). В словообразовательное гнездо встраиваются как неологизмы, образованные от заимствованных корней по продуктивным русским словообразовательным моделям, так и полные заимствования, производные в английском языке и сохраняющие свою производность на русской почве, а также сложные слова (композиты) разного типа. Это открывает путь в русскую словообразовательную систему новым словообразовательным формантам радиксоидного и аффиксоидного[2] типа. Например, появляются условия для адаптации форманта - мейкер(иногда встречается также в графическом варианте - мэйкеры), не употребляющегося в русском языке как самостоятельная лексема. В современных словарях иностранных слов отмечено лишь несколько заимствований с формантом - мейкер (со слитным или дефисным написанием), восходящих к английским свободным словосочетаниям (которые могут писаться также слитно) – маркетмейкер или маркет-мейкер (market maker), имиджмейкер или имидж-мейкер (image maker), клипмейкер или клип-мейкер (clip maker, clipmaker). В текстах СМИ и Интернета за последние 5 лет появились десятки новых производных – суши-мейкер; пицца-мейкер, топик-мейкер, матч-мейкер, файлмейкер, шоумейкер, климат-мэйкеры. Первую часть сложных производных занимают, как правило, лексемы, заимствованные ранее (клип, суши, пицца, топик, файл, шоу, видео).

Это укрепляет членимость подобных слов и их восприятие как производных уже на русской почве, где эти словосочетания приобретают характер композитов, а лексема из английского словосочетания по семантике сближается с аффиксами и аффиксоидами со значением деятеля (ср. сушист, шоумен).Появление производных с русскими корнями и элементом - мейкер поддерживает его статус как словообразовательного форманта, который занимает промежуточное положение между радиксоидом и суффиксоидом (хотя по функции ближе к суффиксоиду). Число подобных неологизмов в средствах массовой информации и рекламе в последнее время стремительно растет. Ср. сочетание данного элемента с русскими основами в рекламных и газетных текстах: платье-мейкер, праздник-мейкеры, сериал-мэйкер, ТВ-мейкеры, тур-мейкер, слухмейкер (при этом отмечаются колебания в орфографическом оформлении таких слов: через дефис или слитно). Заимствованный неологизм маск-мейкер (mask maker), имеющий формально-семантические связи с лексемой маска (а также ироничный окказионализм колбас-мейкер)вызывает ассоциации со сложносокращенными русскими словами типа стенгазета.

Проанализируем также открытый ряд неологизмов с радиксоидами медиа- и арт-, где есть и производные заимствования, и кальки, и дериваты, созданные при помощи сочетания данных элементов со многими русскими корнями (что подтверждает статус этих элементов как словообразовательных формантов особого типа – радиксоидов):

медиа- (фиксируется двоякое написание – слитное и через дефис): медиабизнес, медиаактивы, медиа-менеджер, медиа-брокер, медиамаркет, медиахолдинг, медиа-группа, медиаимперия, медиакратия, медиамагнат, медиапартнерство, медиапокупка, медиапространство, медиа-профсоюз, медиарынок, медиасеть, медиа-среда, медиа-художник;

арт- (закрепилось правописание через дефис): арт-менеджер, арт-менеджмент, арт-шоу, арт-гламур, арт-группа, арт-галерея, арт-группировка, арт-данные, арт-диктатор, арт-дилер, арт-директор, арт-жизнь, арт-журналист, арт-заказник, арт-звезда, арт-инсталляция, арт-каталог, арт-кино, арт-клуб, арт-колледж, арт-конверсия, арт-критика, арт-критик, арт-лицей, , арт-место, арт-объект, арт-проект, арт-работа, арт-рынок, арт-событие, арт-сообщество, арт-столица, арт-студия, арт-сцена, арт-театр, арт-терапия, арт-туризм, арт-тусовка, арт-фильм, арт-фотография, арт-хит, арт-центр, арт-экспозиция, арт-элита, арт-ярмарка, арт-дуэт, арт-искусство, арт-азбука. Элемент арт может занимать и второе место в сложном производном. ср.: боди-арт, фото-арт, поп-арт, соц-арт, топ-арт, модерн-арт, данц-арт, тех-арт, арт-кафе, дизайн-арт, ОРФО-арт. Среди приведенных примеров немало неологизмов, создание которых по данной модели на русской почве не вызывает сомнений. По сути дела, характер другой части композита (заимствованный или исконный) уже не столь важен – элемент арт занял место в ряду других радиксоидов.

5. Статус сложных неологизмов. В современной русистике и славистике остается дискуссионным вопрос о статусе единиц номинации типа арт-проект, демпинг-стратегия, бизнес-система, кофе-пауза. Во-первых, они рассматриваются как словосочетания с аналитическими прилагательными. Эта точка зрения поддерживается известной работой М. В. Панова об аналитических прилагательных в русском языке, которые он выделял даже в таких исконно русских языковых единицах, как горе-изобретатель, чудо-молот [Панов 1971]. Во-вторых, подобные единицы в русском, а также в других славянских языках трактуются как сложные слова [Русская грамматика 1980: 245]. Как представляется, последняя трактовка имеет более веские основания, чем первая.

Подобные номинативные единицы образуются по аналогии с несколькими типами русских сложных слов. В русском языке имеется продуктивная модель их образования сложением прилагательного и существительного без соединительной гласной, но при сокращении мотивирующего прилагательного до корня: танцевальная площадка → танцплощадка, стенная газета → стенгазета, политическое бюро → политбюро. Мотивирующей базой сложного имени могут выступить два существительных, первое из которых выполняет функцию атрибута, при этом от первого существительного (обычно давнего и неизменяемого заимствования) прилагательное не образуется: радио→ радиоприемник, радиовещание; кино → кинофильм, кинотеатр. Сложные существительные могут быть образованы сложением самостоятельных незаимствованных имен, в которых первая часть также служит определением второй: сон-трава, меч-рыба, царь-пушка, царь-колокол. Имеются и другие разновидности сложных слов этого типа: роль опре